Гар прижал женщину к своему дрожащему телу. Он лизнул ее плечо. Он положил крупную ладонь к её сердцу, притягивая её к своему. Знакомое ощущение чувств, настроенных в унисон переполнило его счастьем. Кара! Но он знал, что хоть в сердце этой женщины и был дух Кары, но она была совсем другая. Совсем другое существо. Это было тело Холли. И хотя он любил Кару, он не испробовал удовольствия ритуала единения с ней. Он никогда не ощущал глубокой жгучей потребности, потрясающего удовольствия соединения с её телом, когда оба их тела двигаются в горячей гармонии. И теперь восхитительное тело Холли дарило ему это наслаждение. Про себя он назвал свою пару Холлара, в честь той, которую он любил и потерял, и той, в плену чудесного изящного тела которой он сейчас находился.

И сердце под его рукой вдруг забилось чаще, как будто она знала, о чем он думает, и приняла это.

Он приблизился губами к уху Холли, у чудесных мокрых кудряшек рядом с ее щекой, и прошептал голосом своей души: «Ты моя, Холлара. Ты стала частью меня, а я — тебя. Отдайся же мне сейчас, чтобы скрепить узы твоей жизни, отдай мне свое тело и свою жизнь, я буду о тебе заботиться так, как заботился бы о себе, дари мне наслаждение и получай наслаждение от меня, ведь мы едины».

Холлара? Он её только что назвал Холлара? Так странно. Но звучит так правильно. Холли чувствовала его слова, ощущала вибрацию своих чувств в ответ на его. Ух ты! Как же круто! Она чувствовала себя так, как будто он был в ней, в её голове, в её руках, ногах и теле, как будто он растворился в её ДНК. Волна желания ударила её, как раскаленная добела молния, похоть, чистая, восхитительная и неукротимая. Она изогнулась в его объятиях и, не говоря ни слова, схватила его за плечи и толкнула на спину на измятое атласное покрывало. Её. Он был её!