Золотисто-желтые кошачьи глаза, нет, не кошачьи, глаза огромного черного леопарда! Ощущение горячего жесткого языка на её меху, ощущение того, как угрожающе медленно проводят острыми клыками по её плечу, а потом по её шее сбоку горячий язык прошелся по её пульсирующим венам, жаждущий попробовать её кровь, с силой сжать клыки на её горле и окончить её жизнь. Она ощутила на своей спине, вокруг нее, огромного кота, прижимающегося к ней, входящего в нее, она закричала от боли, когда клыки впились ей в горло.

Гар прекратил двигаться, увидев, как она извивается под ним от боли и ужаса. Он прижал её к себе, перевернулся на бок, обнимая её, стараясь защитить, он прижался лбом к её спине в поисках того, что происходило у нее в сознании.

Боже мой! Кара! Не пытайся с ним бороться! Беги, Кара! Нет! Не-е-ет…

Он отстранился, его пульс бешено стучал в агонии, он понял то, что она видела, что ощущала, — это были последние мгновения жизни Кары. Он не мог выйти из неё, чтобы успокоить её. Он должен был оставаться в ней, пока не кончит, чтобы завершить их союз, но ему нужно было дать ей что-то, чтобы успокоить её. Он оцарапал клыками свое запястье и протянул его к ней, коснувшись её губ. Во время секса в его крови было очень много феромонов, и ранее она от нее практически опьянела.

Холли почувствовала его кожу своими губами, ощутила горячий вкус его крови. Её язычок скользнул навстречу, чтобы слизать кровь. Её мысли стали менее путаными. Она была жива. Её не трахал огромный черный кот, а клыки не рвали её горло. Ох, Боже! Как могло быть так хорошо с мужчиной? Как у него мог быть такой восхитительный вкус? Даже у его крови!

Она посасывала порез на его запястье, она хотела большего, она нуждалась в большем, и он снова начал двигаться в ней, глубоко и сильно, тяжело дыша в её шею. Её накрыло еще одним умопомрачительным оргазмом, и она ощутила, как горячо он кончил внутри нее.